Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: стол заказов (список заголовков)
09:12 

Джек-с-фонарем. Осень

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
Осень-змея сжимает усадьбы кольцами, капли брусники прячутся за решетками, пугала рыщут после захода солнца и каждый тенёнок враз обрастает шерсткою. Осень-гадалка, время костров и магии, где ты сыграешь, где оживешь, когда же ты...
Даже у школы шепчутся дети малые в кои-то веки не про тиви и гаджеты.
Осенью дети - старше, мудрей на толику, слушай тихонько, не проболтайся встречному: феи, мол, принимают любые облики, всё норовят болтать на своих наречиях, могут тебе явиться грифоном, лужицей, маленькой куклой - старою, перешитою....могут предать и спутать, но кто подружится - станут они завесой, стеной, защитою.
В старых витражных окнах - закат и шорохи, сонный туман на реку ложится проседью. Дороти говорит о волшебном порохе, Фредди - что все ворота открыты осенью. Осень застелит путь пеленою ласковой, вспомнит слова, что были давно соскоблены......Но берегись - ведь вместе с дождем и сказками в каждой тиши тебя поджидают гоблины.
Лучше попасть на месяц в пустыню страшную, чем быть желанным гостем в берлоге гоблинской. Встретишь - беги, тебе не помогут старшие, сказки для взрослых - только вранье без проблесков. Гоблин способен розой тебе привидеться, матерью, ветром, ярким лесным сокровищем...

Роберт ребят не слушает - только кривится. Лучше б болтали правда о чём то стоящем.
Роберт - отличник, умница, смотрит под ноги, знает испанский, чертит исправно векторы. Все педагоги в голос пророчат подвиги, прочат его в министры, в послы, в директоры. Роберт хитёр, начитан, сообразителен: верить в чужие страхи? Чего еще!

В этот же день, вернувшись домой к родителям, он перед сном увидит в шкафу чудовище.

***
Солнце рябит и прячет лучи в малиннике, кажется снизу призраком, чьей-то шуткою. Свет заливает узкие стены клиники, голос врача учтивый, ладони чуткие. В карте читают "психо..." "галлюцинации...", мама с отцом краснеют, вздыхают, крестятся.

...Монстр следит за домом, за каждой станцией, Роберт не спит наверное больше месяца. Монстр глядит из зеркала, каждой вывески, вместе с луной заходит к нему украдкою...

Врач говорит, мол, "случай почти классический", "пусть остается, вылечим в сроки краткие". Роберт стыдится глупой своей истерики, вот полежит в больнице - все образуется...

...Монстр его находит в больничном скверике - Роберт кричит, бежит по вечерним улицам.

Он переедет в центр и скоро вырастет, станет каким-то важным ферзём в политике, будет таким серьезном, что и не вынести...

Ну а пока - от бега взмывают листики. Ну а пока - деревья облиты золотом, осень еще не смыло, не исковеркало.
В клинике пахнет сыростью. Очень холодно. Врач в полутёмной комнате смотрит в зеркало. Голос клохочет хрипло, рыча, с угрозою. Маска людская чешется, жмёт, молчит...

Клиника зарастает бродячей розою, и, затаившись, тонет в огне полуночи.

@темы: Стол заказов, автор: Джек-с-фонарем, поэзия

09:11 

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
Говорят, если морскую звезду
Разделить на отдельные щупальца,
Из каждого новая особь вырастет заново.
Интересно, им это покажется странным?
Как они будут себя ощущать (и ощупывать)?
Как новые индивиды, дети той самой,
Или каждая - как сама она, разделённая на пять частей?
Или как она же, породившая четверых детей?
Как будут они решать, какая из них настоящая?
Разумеется, морская звезда ни хрена не мыслит
И решать ничего не станет.
Хорошо, спросим прямо.
Что будет, если человеческое сознание
Забэкапить и в четыре новые тела слить?
Что подумают эти четверо, встретив друг дружку?
Разозлит это их? Испугает? Повеселит?
Станут ли они конкурировать за звание истинного Я?
Скажет ли каждый о каждом: "Ну и мерзкий, однако же, тип!"?
Порешат ли жить, как одна большая семья -
На каждого по своего цвета полотенцу и кружке?
Подумают ли вообще о том, куда подевался их прототип?
Будут ли опасаться, что он заявится на порог
И станет остервенело качать права,
Потому что его существование истинно, а их - уже нет,
И разрушит их странный мирок?
И, пожалуй, на все вопросы, которые здесь повисли,
Есть один незамысловатый ответ:
Не зная брода, не суйся в трансгуманизм.
Морская звезда ни хрена не мыслит,
И в этом она права.

© Jen S. Fair
2016

@темы: поэзия, Стол заказов

08:25 

Кайлиана Фей-Бранч

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
black wind

"Говорят мама с бабушкой: Ю, не броди в саду, не лови по ночам очищающий лунный свет.
Ты накличешь беду. Непременно, найдешь беду! Наведешь всех матаги* на наш позабытый след.
С твоей статью и личиком будет достойный муж, с твоим голосом ты не найдешь неуместных слов.
Ты не будешь ходить в смоляную лесную глушь и зализывать след от собачьих кривых клыков.
Говорят мама с бабушкой: Ю, опасайся кур - в их зрачках отражается верная суть вещей.
Они видят сквозь морок и помнят расцветку шкур. Помнят, как мы любили их кости и хруст хрящей.

А с твоими ладонями - делать цветочный чай. А с твоими плечами - потупливать скромно взор.

Не броди по садам, не подманивай птичьих стай. Каждый зверь нас узнает, едва подойдя в упор.
Говорят мама с бабушкой: нынче подходит срок. Надевай кимоно, дожидайся исхода дня.
Тот мальчишка упрямо являлся на наш порог. И за это упрямство ему отдадим тебя.
Для твоих хрупких стоп только тёплый вишнёвый пол. Да с твоей нежной грудью - выкармливать дочерей.
Мы накроем на стол. Мы его позовем за стол. Ты подашь ему сладкий, как мёд, молодой кипрей.

Говорят.

Мир дробится на запахи, вкус и звук.

Говорят.

И на шее дыбятся волоски:

Не показывай глаз, не сутулься, не пачкай рук. Отвергай свою душу, пока не умрешь с тоски.

По безлюдной дороге. Ладони её в крови. Ю бежит через реку, вцепившись в куриный бок.
Теплота мягких перьев дурманит - вгрызайся, рви! Ю смеётся: ну, старые, кто же из нас не смог?
Ю вдыхает весь мир. Ю грозится ему: держись! Распрямляется в весь умилительно малый рост.
Ю уходит в леса, забывает людскую жизнь. Из-под шелка подола виднеется рыжий хвост."

*Японская каста охотников.

@темы: Стол заказов

08:24 

Mihailina

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
Mihailina

Вольному воля. Воздух, песок и скалы.
Тихое море самых глубоких чувств.
Горе, как тембр голоса, уникально -
скроено впору, по твоему плечу.
Медленно в почву сдержанности врастая,
куртку сменил на драповое пальто.
Времени много. Скажем, его хватает.
Правда, не очень ясно пока, на что.

Передохнул, как будто бы стал моложе.
Третий десяток, будет сороковой.
Женщина гладит сонным дыханьем кожу
и от него не требует ничего.
Вот оно - счастье, вроде бы без кавычек:
греет ладони теплый собачий рык,
благоприобретенная цепь привычки
держит у меблированной конуры.

Воздух - хоть черпай ложкой, густой и пресный.
Влажность такая - даже рябит в глазах.
... Но иногда бывает - газуешь с места,
не проверяя, целы ли тормоза,
и замечаешь - сколько прошло-то, сколько?
День за пять суток, месяц - за тридцать лет! -
вычерченную будто лимонным соком
чью-то усмешку на лобовом стекле.

Как говорил - слова поучали строго,
нёбо студили пулькою из свинца:
"В этом-то, мол, и прелесть любой дороги -
не ожидать логического конца,
делать свой выбор, сделал - потом не парься
и не бросай работу на полпути..."

Он выбирает скучную безопасность -
лучшую из возможных альтернатив.

@темы: Стол заказов

08:18 

Саяки Скай

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
Саяки Скай

Мама, роди меня мальчиком. Не важно, каким. Можно вихрастеньким, конопатым, ветреным и лихим,
Можно проблемным, неудачником, что из воды ни в жизнь не выйдет сухим,
Можно злым и угрюмым, грозным, из дому носа не кажущим без ножа,
Мама, роди меня кем угодно, хоть больным или ненормальным. Только, пожалуйста, девочкой не рожай.

Девочкам с детства вбивают в голову моду, деторождение, меркантильность и прочий глянец,
Твердят, что к определенному возрасту обязательно нужен муж (желательно - иностранец).
Девочка - это надо всегда быть подтянутой и красивой,
Но при этом помнить, что ты сама виновата, если тебя насилуют -
Мужики же не могут сдержать свое естество, короткая юбка - сигнал, что с тобой можно сделать все, что захочется, не слушая твое: "Нет!"
А другую носить нельзя, глянец строг, у него один на всех трафарет.

Девочкам еще в школе вбивают в голову, что они - молодцы и умницы, если стараться, весь мир покорится им.
А потом техническая специальность. "Хочешь зачет? Приходи ко мне вечером, после поговорим.
Да что вы, бабы, можете в этом смыслить? Ладно, поставлю, если покажешь грудь".
И только рискни рассказать хоть кому-нибудь.
Тебе же нужен диплом, не так ли? Терпи, ты же девочка, стойко сноси все гадости, унижения, шуточки однокурсников и не только.
А, получив диплом, пойми - на работе все ровно так же. А значит, толку?

Девочкам надо сидеть на диете, брить подмышки и ноги, заниматься йогой и фитнесом, после шести не есть.
А кое-чего никогда не пробовать, даже если сейчас утро раннее, а не шесть.
Девочкам надо быть "секси", носить красивые трусики, вставать на час раньше, чтобы накраситься, волосы уложить.
Всю жизнь так жить -
Казаться глупее, чем есть, не получать повышения из-за стеклянного потолка,
И считать себя человеком, только если мужчина тебя, горемычную, все же прибрал к рукам.

Мама, роди меня мальчиком, ну пожалуйста. Я не хочу так. Я согласна на армию, драки, пиво, футбол и работу, чтоб обеспечивать всю семью.
Только бы не было всего этого, что у девочек. Чтобы слушали, чтобы верили, уважали. Чтобы спокойно заняться с кем-нибудь сексом, если я секс люблю,
И за это меня бы не "шлюхой", а "красавчиком" называли. Чтобы если я осознаю вдруг, что влечет меня к представителям своего пола,
Окружающие принимали меня всерьез, не считали, что я "наиграюсь еще", что мне это "просто пока по приколу".
И тем более не приглашали составить компанию. Чтобы я могла быть, кем хочу, жить свободно, без всех этих социальных пут. Чтобы знала всегда - меня есть, за что уважать.
Так что, мама, роди меня мальчиком, или вовсе, прошу, никем меня не рожай.

Мама, роди меня девочкой. Не важно, какой. Можно кудрявой, веснушчатой, ветреной и лихой,
Можно забитой тихоней, неудачницей, затравленной одноклассниками, к чувствам других глухой,
Можно злой и угрюмой, грозной пацанкой, не видящей жизни без риска и куража.
Мама, роди меня кем угодно, хоть больной или ненормальной. Только, пожалуйста, мальчиком не рожай.

Мальчикам с детства вбивают в голову, что настоящий мужчина не может плакать, силен и стоек.
Твердят, что надо доказывать всем и каждому ежедневно, что ты чего-то стоишь.
Найти себе непременно девушку не такую, как хочется, а какие считаются нынче у нас красивыми.
И сесть на десяток лет, если ей приспичит соврать, что ты ее изнасиловал -
Женщине же позволено через несколько дней после акта по доброй воле решить, что наверное, ее: "Да", означало на деле: "Нет!".
А у судьи один на всех трафарет.

Мальчикам еще в школе вбивают в голову: "Девочки - умницы, мир покорится им,
А мальчики - сорванцы и бездельники, что с них возьмешь? Ты еще мне поговори!".
А потом институт, специальность гуманитарная: "Что, совсем идиот? Не взяли ни на юрфак, ни на эконом?
Ну не можешь же ты это в самом деле любить! Или, может быть, ты из этих? Ну, тех, кто в цвете-то голубом?"
Тебе же нужен диплом, не так ли? Терпи, ты же мальчик, стойко сноси все гадости, унижения, шуточки однокурсниц, да и не только.
А, получив диплом, пойми - на работе все ровно так же. А значит, толку?

Мальчикам надо ходить в качалку, в поте лица трудиться, тягать железо,
Наращивать мышцы, едва ли не больше своего веса.
Мальчикам надо быть "мачо", носить стильные шмотки, вставать на час раньше, чтобы отжаться и на пробежке по улицам покружить.
Всю жизнь так жить -
Казаться сильнее, чем есть, не получать поддержки, потому что: "Что ты, как пидор? Сопли не распускай перед мужиками!",
И считать себя человеком, только если женился, заделал сына и дом построил (желательно - собственными руками)

Мама, роди меня девочкой, ну пожалуйста. Я не хочу так. Я не рвусь в армию - умирать за чужие ошибки, не хочу без конца дуть пиво, и думать, где достать денег - на мне ж висят два кредита и вся семья.
Я согласен на то, что у девочек - чтобы поплакать, если хочется, чтоб окружающие выслушали, поддержали. Чтоб демонстрировать все эмоции, не тая.
И чтобы за это не "пидорасом", а "искренней" называли. И кстати, если я осознаю вдруг, что влечет меня к представителям своего пола,
У меня вполне был шанс без увечий остаться, сделав вид, что я "наиграюсь еще", что мне это "просто пока по приколу".
И не уйти на тот свет с бутылкой в заднем проходе. Чтобы я мог быть, кем хочу, жить свободно, без всех этих социальных пут. Чтобы знал всегда - меня есть, за что уважать.
Так что, мама, роди меня девочкой, или вовсе, прошу, никем меня не рожай.


Мама, я тут подумал...
Мама, я тут подумала...
Не все ли равно - кем я буду, мальчиком, или девочкой?
Мама, ты знаешь, все-таки, это - мелочи.
Кажется, что чужой кусок слаще. Но ведь всем всегда это кажется, век от века.
Везде есть и плюсы, и минусы, спорить можно до хрипа.
Так что я хочу, чтобы ты родила меня человеком,
Который сможет жить так, как хочет, и быть счастливым, в мире без бесконечных стереотипов.

@темы: Стол заказов

08:10 

Лой Штамм

три одиннадцать
Я консервативных взглядов, я люблю динозавров.
Нас было семь братьев, семеро - как на подбор.
Тучи сгущаются, ветер спускается с гор,
Ветер спускается с гор, пригибая лес,
Птицы боятся. Я начинаю песнь.

Нас было семь братьев, все, как один,
Статные, рослые, смелые. Старший, блондин -
Хорвальд. Нордичен, суров и голубоглаз
Был кузнецом. Руна его - Турисаз.

Нас было Семь братьев, Вальгард звался вторым,
В трудах о животных его проходили дни.
В заботах о птице, о ферме и о полях,
Феху - руна его. Он остался в сердцах

И в мыслях тех братьев, в чьих венах горяча кровь,
Трейтий же - Лейв, с рожденья не ведал кров.
Он выбрал дорогу, дорога избрала его,
Под руною Рейдо рожден, искал место свое.

Нас было семь братьев, Хольгерт о нас писал
Словом, что горше полыни, острей, чем металл,
Был он четвертым, но разве цифры важны?
Пёрт - его руна, любые он ведает сны.

Время все лечит. Сколько б ни было потерь,
Стоит поглубже вздохнуть и закрыть эту дверь,
Дверь, в чей проем виден судеб ошибок показ,
Первым погиб врачеватель, брат пятый - Манназ.

Брат же шестой, Кьяарваль в капитаны ушел,
Многие воды в походах своих обошел,
Гордым и сильным он был, словно стан корабля...
Он умер умер вторым, без него опустела земля.

Имя мое недостойно записанным быть,
Я не умел ни ковать, ни лечить, ни любить,
Снасти не слушались, падали книги из рук...
Мне было даром магический выстроить круг.

Слушались духи меня, бесновалась гроза
Точно в тот камень, что я положил - бирюза.
Плакал янтарь под покровом насланных туч,
Ветер волшебный неистов был, яр и могуч.

Звезды мерцали, когда я их заклинал,
Земля разверзалась, гнулся каленый металл,
Гнулся каленый металл, угасали цветы,
Рыба в реке задыхалась, не чуя воды...

Ветер, спускавшийся с гор,
Разнес в щепки лес.
Что мне сказать вам?
Стоит закончить песнь.

Семеро было нас, ликом мы - как один.
Солнце заходит, луна отмеряет дни.
Все, что имел я - роду и братьям отдал,
Рожден колдуном я, руна моя - Одал.

Рожден колдуном, седьмым я был из семи,
Мой же отец наставлял меня все мои дни
Все эти дни от рожденья, что он был жив -
"Сына седьмого убей, никогда не любив.

Сына седьмого убей, ибо магия - зло,
Не принесет тебе счастье твое ремесло.
Сам ты пропащий, так душу ж его пожалей!
Ты седьмой сын, я седьмой - хоть бы внука убей".

Годы идут, прогорает огонь в очаге,
Сын мой седьмой как-то в дом постучался ко мне,
"Помню отец, что мой дед про меня говорил.
Ты меня спас. Вот и я своего не убил.

Годы идут, процветает ведьмачий род,
Имя семьи нашей вспомнить страшится народ,
Имя любое, фамилию - прячут глаза,
Просят защиты, здоровья, чтоб мимо гроза.

Силою братьев столетья назад наделен.
Я не веду корабли, не считаю времен
Что-то случится сегодня, но чем мне помочь?
У внука сегодня седьмая рождается дочь.

@темы: Стол заказов

16:06 

Олжас Сулейменов. Вы меня любите, горы...

гидельбориус. [DELETED user]
Я вот прям ни разу не патриот, но у поэзии нет нации и границ.
Прекрасное... захотелось на диктофон...


Вы меня любите, горы...
Вы меня любите, горы, любите, ели,
в голубое и белое одетые годы
надо мной пролетели,
унося названия трав,
дорогих чрезвычайно,
в свои шумные краски вобрав
все оттенки молчанья.

Горным рейсфедером
правлю равнинную быль –
я прошел по лавинному склону,
и снежная пыль опустилась
на длинный извилистый след моих лет.
Росчерком метеоров –
годы иллюзий.
Вы меня любите, горы?
Любите, люди!

Вас не исправить,
не превратить в плоскость,
ваши изломы, горы, неизгладимы,
Вы так неправильны, горы,
правильность – пошлость,
вас не сравнять, горы,
вы – несравнимы.
Вам наплевать, горы, любят вас или нет.

@темы: поэзия, Стол заказов

13:07 

Анна Лемерт. Никогда не ходи по чужим дорогам...

гидельбориус. [DELETED user]
Никогда не ходи по чужим дорогам, если можешь - давай в объезд.
Я пришла в этот мир три года назад, не зная о том, кто я есть.
Были руки чисты, и губы в крови, и в глазах моих ноябри,
И огромная жажда в моей груди выедала меня изнутри.

И я шла вперед, не зная куда, и вглядывалась в людей,
и случился первый из них тогда на горелой тропе моей.
И он взял мои руки и мне сказал: «У меня есть именно то,
что накормит тебя, что насытит тебя, что разлучит тебя с пустотой».

И тогда я поверила - не ему, а в то, что он может мне дать.
И он дал мне себя, и я ела его, пока было, что поедать.
И, допив его кровь и доев его тело, я ушла, и была голодна,
и была тоска, и жажда была, и дальше я шла одна.

А другой пришел в мою жизнь, как цунами и как гроза,
и сияла солнцем его голова, и камнем были глаза.
Я легла к ногам у него сама, в голове от голода гул,
он тогда сказал, что насытит меня, но он меня обманул.

Я ждала обещанного, я выла, и голод мой рвал меня,
я вцеплялась в него, как в последний берег, я просила еды и огня,
ночь затягивала во тьму, утро било волной лучевой.
…У него просто не было,
не было ничего.

Как ни вой, ни кричи и чем ни плати судьбе -
человек, у которого нет себя, ничего не отдаст тебе.

Он потом меня оттолкнул, когда вой ему надоел,
дальше я не шла, а ползла, и близко был мой предел,
когда встретился третий живой человек, и на несколько вечеров
разделил со мною еду человечью, постель и кров.

И я думала: если он меня не накормит, то я умру,
и вцеплялась в него, и слезы текли на декабрьском стылом ветру.
Улыбнулся, чуть отстранился (пробежала по телу зябь),
и он просто сказал: «У меня нет
того, что ты хочешь взять».

И тогда на ногах негнущихся я ушла.
И тогда я от голода, кажется, умерла,
а потом воскресла.
И отступила мгла.

Ныне руки чисты мои, губы чисты, не пылает в горячке лоб,
и никто не нужен мне, чтобы жить, и не сдохнуть от голода чтоб.
Я сажусь на поезд, я еду на север, столбы вдоль пути стоят,
и спасибо, Боже, что есть этот мир,
и, что, кажется, есть я.

@темы: Стол заказов, автор: Анна Лемерт, поэзия

15:40 

Пауль Целан. пер. неизвестен. Хвала твоим далям.

Elenderle [DELETED user]
14:46 

Лорка. Мадригал. Перевод М. Самаева.

Elenderle [DELETED user]
14:04 

Т. Хьюз. Красный. Перевод П. Урусова.

Elenderle [DELETED user]

КЛУБ_ОК АУДИАЛОВ

главная