• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:10 

Вера Полозкова. Мой друг скарификатор

гидельбориус. [DELETED user]


Мой друг скарификатор рисует на людях шрамами, обучает их мастерству добровольной боли. Просит уважать ее суть, доверяться, не быть упрямыми, не топить ее в шутке, в панике, в алкоголе. Он преподаёт ее как науку, язык и таинство, он знаком со всеми ее законами и чертами. И кровавые раны под его пальцами заплетаются дивными узорами, знаками и цветами.

Я живу при ашраме, я учусь миру, трезвости, монотонности, пресности, дисциплине. Ум воспитывать нужно ровно, как и надрез вести вдоль по трепетной и нагой человечьей глине. Я хочу уметь принимать свою боль без ужаса, наблюдать ее как один из процессов в теле. Я надеюсь, что мне однажды достанет мужества отказать ей в ее огромности, власти, цели.

Потому что болью налито всё, и довольно страшною - из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду; сколько ни иду, никак ее не откашляю, сколько ни реву, никак ее не избуду. Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано все, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.

Вырежи на мне птицу, серебряного пера, от рожденья правую, не боящуюся ни шторма, ни голода, ни обвала. Вырежи и залей самой жгучей своей растравою, чтоб поглубже въедалась, помедленней заживала. Пусть она будет, Господи, мне наградою, пусть в ней вечно таится искомая мною сила. Пусть бы из холодного ада, куда я падаю, за минуту до мрака она меня выносила.

@темы: автор: Вера Полозкова, поэзия

21:10 

Вера Полозкова. Яблоко

гидельбориус. [DELETED user]


попробуй съесть хоть одно яблоко
без вот этого своего вздоха
о современном обществе, больном наглухо,
о себе, у которого всё так плохо;

не думая, с этого ли ракурса
вы бы с ним выгоднее смотрелись,
не решая, всё ли тебе в нём нравится -
оно прелесть.

побудь с яблоком, с его зёрнами,
жемчужной мякотью, алым боком, -
а не дискутируя с иллюзорными
оппонентами о глубоком.

ну, как тебе естся? что тебе чувствуется?
как проходит минута твоей свободы?
как тебе прямое, без доли искусственности,
высказывание природы?

здорово тут, да? продравшись через преграды все,
видишь, сколько теряешь, живя в уме лишь.
да и какой тебе может даться любви и радости,
когда ты и яблока не умеешь.

@темы: автор: Вера Полозкова, поэзия

21:10 

Стефания Данилова. Эволюция

гидельбориус. [DELETED user]


Убегает чёрт из черт твоего лица,
заменяя себя синонимом слова "Бог".
По углам вместо пыли розовая пыльца
из каких-то других эпох.

Знать, один артроз постигает таких актрис
погорелых театров, не ведающих азов.
Сколько раз уже ты хотела не роз, а риз,
продолжая идти на зов

всех тобою еще не встреченных на пути,
всех путей, не успевших лечь под твои шаги.
Но апатия, заменившая аппетит,
не коснется второй щеки,

что подставлена тобою не под удар
дураков и дур, а под ветер семи холмов.
Ты в себе открываешь дар, а еще - радар
на людей из твоих псалмов.

Чтобы с каждым в ладу, чтоб скашивать на лету
трын-траву-мураву ниочемного трындежа.
Чтобы ладонь в ладони лететь по льду
без паденья и падежа.

Ты поёшь им. И каждый веривший, что - ему,
не расстроится ни на растру, узнав, что - нет.
Ни отродьем в тюрьме, ни отрадою в терему
Бог не видит тебя в лорнет.

У тебя не все дома. У тебя в доме всяк
забывает, что всё метро закрывают в час.
Сколько их опиралось рукой о дверной косяк?
Отпечатков - иконостас.

На калёном угле, на коленях в углу - не ты
объясняешься с кем-то на языке молитв.
И впервые нет сладу со сладостью пустоты,
и никто в тебе не болит.

Став подругой себе, ты стала совсем другой -
так живут, о скарбе прошлого не скорбя.

Убегает страх из строк под твоей рукой,

_не заменяя ничем себя.

@темы: автор: Стефания Данилова, поэзия

21:10 

Вера Полозкова – Стивен и Грейс

гидельбориус. [DELETED user]


Когда Стивен уходит, Грейс хватает инерции продержаться двенадцать дней.
Она даже смеется – мол, Стиви, это идиотизм, но тебе видней.
А потом небеса начинают гнить и скукоживаться над ней.
И становится все темней.

Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед:
Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет;
Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед.
Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет.
Кто готовит тебе обед?

Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив.
Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив.
Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф,
Ждет, когда возвратится Стив.

Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина.
Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена?
Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна.
А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна?
Почему вы вместе, а я одна?..

Через год Стивен умирает, в одну минуту, "увы, мы сделали, что смогли".
Грейси приезжает его погладить по волосам, уронить на него случайную горсть земли.
И тогда вообще прекращаются буквы, цифры, и наступают одни нули.

И однажды вся боль укладывается в Грейс, так, как спать укладывается кот.
У большой, настоящей жизни, наверно, новый производитель, другой штрих-код.
А ее состоит из тех, кто не возвращается ни назавтра, ни через год.
И небес, работающих
На вход.

@темы: автор: Вера Полозкова, поэзия

21:09 

Майк Зиновкин. Ангелы в клеточку

гидельбориус. [DELETED user]


В её маленькой комнате жили милые ангелы из бумаги –
Буквально повсюду: на столе и полках, стенах и потолке.
Просто папа и мама были категорически против собаки,
А ей так хотелось о ком-то заботиться. И вот, ножницы сжав в руке,
Она накромсала однажды множество школьных тетрадок –
Новых, ещё не исписанных. Но что ей такие мелочи?
И теперь она не одинока, поскольку всегда с ней рядом
Ангелы в широкую линейку вперемешку с ангелами в клеточку.

Они исполняли её желания, хранили её секреты,
Оберегали от кошмаров, насылали только приятные сновиденья,
Ничего не просили взамен, питались солнечным светом.
А она раскрашивала их фломастерами и пела им по воскресеньям.
Уже не мечтала о собаке – разве собака с ангелами сравниться может?
Росла, превращаясь в стройное деревце из тонкой веточки.
Она была так счастлива! И казалось, что счастливы тоже
Ангелы в широкую линейку и ангелы в обычную клеточку.

А потом она вдруг узнала, что все когда-нибудь умирают.
Это было во вторник: маме позвонили и сказали, что папа в больнице.
И в своей маленькой комнате на пятом этаже между адом и раем
Она молилась бумажным ангелам, но те смотрели на неё пустыми глазницами…
Ещё она долго рыдала в подушку от несправедливости и бессилья.
Ведь что она может сделать? – она всего лишь обычная девочка.
А утром оказалось, что кто-то взял и обрезал крылья
У ангелов в широкую линейку и у ангелов в клеточку.

А спустя неделю или чуть более, ангелы и вовсе покинули свои насесты –
Всё в этом мире непостоянно и зависит от воли случая –
Бумажные, они всё же поняли, что им здесь больше нет места,
Шуршащей кучей лежали на полу, ожидая худшего.

Вы никогда не замечали, как мгновенно взрослеют дети?
Папа смотрел на неё с неба и плакал сквозь туч мелкую сеточку.
А внизу ярко горели и улыбались, обращаясь в пепел,
Ангелы в широкую линейку совместно с ангелами в клеточку…

@темы: поэзия, автор: Майк Зиновкин

21:08 

Елена Касьян. Юзек и Магда

гидельбориус. [DELETED user]


Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался…»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.

Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
- Что за чёрт? – думает Юзек. – Куда она могла деться?..
«Магда умерла, Магды давно уже нет», – вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем…

Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
- Юзек, я открою окно, ладно? - шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.

- Хочешь пить? – а никого уже нет, никто уже не отвечает.
«Он же умер давно!» - Магда на пол садится и воет белугой.
Пятый год их оградки шиповник и плющ увивает.
А они до сих пор всё снятся и снятся друг другу.

@темы: автор: Елена Касьян, поэзия

21:08 

Л. Коэн в пер. С. Львовского. Предупреждение

гидельбориус. [DELETED user]


Если твой сосед исчезнет
нет если твои соседи исчезнут
тихий человек который подстригал газон
девушка которая лежала на солнце

Не упоминай об этом при своей жене
не говори об этом за ужином
что бы там ни случилось с этим человеком
который подстригал газон

Не говори своей дочери
по дороге из церкви
слушай, девушка эта, странно,
я уже месяц её не видел

Если сын скажет тебе:
в соседнем доме никто не живёт,
они уехали
отошли его спать без ужина

Потому что это заразно заразно и
однажды вернувшись домой ты увидишь
твоя жена и твоя дочь и сын
они тоже сообразили они уже не вернутся

@темы: автор: Л. Коэн в пер. С. Львовского, поэзия

21:08 

Джек-с-Фонарём. Химеры Хранительницы

гидельбориус. [DELETED user]


в двадцать не жизнь, а сплошные схемы: куча намёток и чертежей. вот ты плетешься домой со смены - вырастешь в Джеймса, пока что Джей. куртка, наушник с плохим контактом, рваные кеды, огонь в глазах - осень на два отбивает такты и залезает к тебе в рюкзак. кончилось лето - волшебный бисер, туго сплети, сбереги навек, память ступает проворной рысью, ждёт темноты в городской траве. вроде не то чтобы зол и загнан — нервые стальные, пока щадят...

но накрывает всегда внезапно — бомбой на скверах и площадях.

мы научились различным трюкам - так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод - что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод - Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко - помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза. если бесцветно, темно и страшно, выход не виден и за версту...

...те, кто однажды вступил на стражу, будут стоять на своем посту.

***
старый трамвай тормозит со стоном, ярко искрятся во тьме рога. сумку хватай и беги из дома, кто будет вправе тебя ругать? мысли по ветру - легко и быстро, будто вовек не прибавят лет... значит, шли к чёрту своих Магистров, быстро садись и бери билет. небо - чужое, свои кумиры, кружит волшебной каймою стих... даже пусть где-то ты центр Мира - сможет ли это тебя спасти? в Ехо дела не бывают плохи, беды - нестрашные мотыльки. вот мне пятнадцать, и я в лоохи - кто еще помнит меня таким? гибель моя обитает в птице, жизнь обращается к нам на "вы" - эй, а не хочешь ли прокатиться вниз по мерцающим мостовым? орден за Орден, и брат за брата, только звенит в глубине струна - мысль о том, что пора обратно - и есть твоя Тёмная Сторона. мантию снять, и стянуть корону, скабой завесить дверной глазок; бросить монетку на дно Хурона, чтобы приснился еще разок.
в мире другом зацветает вереск, как не тасуй - наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след.

поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь.

раз уж пришёл - никуда не деться, строчки на стенах укажут путь. волчья тропа охраняет детство - значит, мы справимся как-нибудь. струйка из крана - заместо речки, зубы порою острей меча; ночь старых Сказок продлится вечно - или пока не решишь смолчать. кто выделяется - тот опасен, лучше не знать ни о чём лихом... но почему в надоевшем классе пахнет корою и влажным мхом? но почему всё сильнее знаки, руки - прозрачнее и светлей? странные песни поёт Табаки, древние травы бурлят в котле, пальцы Седого скользят небрежно, вяжет холщовый мешок тесьма... если сумеешь найти надежду, то соберёшь её в талисман. но почему всё сильнее знаки, ветер за окнами сер и тих; все коридоры ведут к Изнанке - хватит ли духа туда пойти? пусть нелегко и пусты пороги, истина, вообщем, совсем проста - здесь ты становишься тем в итоге, кем ты нашёл в себе силы стать.
строчки из книги - тоска, потеха, пусть тебе скажут, мол, что на том?...
Дом никогда не бросает тех, кто взял, и однажды поверил в Дом.

***
знаю, ты скажешь - «всего лишь книги», я не дурак, отдаю отчет. будут любимых родные лики, будет опорой в беде плечо. будет несметная сотня плюсов, что в своё время пришлёт судьба; полную цену своих иллюзий я отложил в кладовые лба. знаю, что скоро добью все цели, смело решится любой вопрос...

ну а пока - кружит домик Элли, трубку в дыму набивает Холмс. чай наливает, смеясь, Алиса, Хаку летит - за верстой верста, тихо шагают за дудкой крысы, робко подходит к звезде Тристан, Мортимер вслух оживляет строчки - эй, Сажерук, вот и твой черед!... Бильбо сбегает от эльфов в бочке, Герда бежит через колкий лёд. в детстве бежать при любой погоде с книжкой во двор - и пойди найди...
вот вспоминаешь, и так выходит - ты никогда не бывал один.


путь до окраин довольно долог; Джей задремал, опустив лицо.
войско выходит из книжных полок и окружает его кольцом.

@темы: автор: Джек-с-фонарем, поэзия

21:08 

Ксения Желудова. Впрочем, расскажу тебе, делать нечего

гидельбориус. [DELETED user]


впрочем, расскажу тебе, делать нечего,
как прекрасна вселенная, как прекрасна, обманчива и изменчива;
как бываешь храним случайным взглядом, нечаянным вечером,
одной-единственной встречей, запомнившейся едва;
как сердце, зашито, залатано и заново искалечено,
становится недоверчивым;
как козыри неудобно забиваются в рукава.

октябрь льётся прохладной бархатной темнотой,
запомни, в такой темноте никто никому никогда никто;
бог и дьявол в деталях: сорт дерева стойки, барменский баритон,
градус сезонного алкоголя, в памяти — пёстрое месиво;
это потом ты будешь опять воевать с пустотой,
хотя ведь тебе на твоей войне ни черта не весело.

это потом за тобой придут, призовут тебя к тишине,
напоследок окликнут по имени, перекрестят, завернут в шинель,
говорят, кто праведно жил, тот умрёт во сне,
а, может, и вовсе бессмертен;
голова начинается кружиться, если что-то высматривать в вышине
или не находить обратного адреса
на конверте.

@темы: автор: Ксения Желудова, поэзия

21:08 

Кладбище. Френсису несколько лет за двадцать

гидельбориус. [DELETED user]


Френсису несколько лет за двадцать, он симпатичен и вечно пьян. Любит с иголочки одеваться, жаждет уехать за океан. Френсис не знает ни в чем границы: девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что-нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много-много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где-то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол-бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга-азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из-за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

@темы: автор: Кладбище, поэзия

21:08 

Джек-с-Фонарём. Мы не будем ждать остальных

гидельбориус. [DELETED user]


добрый Джа, Вселенная, Будда, Кришна, или кто приставлен мне помогать
я живу, как фея из сраной книжки, сдал курсач до прошлого четверга
не беру чужое, не мажу белым, слышу скоп мелодий в своей груди
ты скажи мне просто, что я не сделал, где я бля еще-то не угодил?

ты подай мне знак-то, я ведь способный, вот кого не спросишь - все подтвердят
если вслух там стрёмно и неудобно, то письмом, во сне, как глаза глядят
я-то сдюжу, честно, всё высшим классом, так, как мне задумал великий ты
только можно больше без этой грязи, без вот этой мути и темноты?

я устал учиться лабораторно - острый лазер, скальпель, электрошок
я такой же искренний и упорный, если мне бывает и хорошо
не звонков друзьям на полночных крышах, хладных слов, наполненных немотой
я хочу уже очутиться выше, я хочу задуматься не о том

не проверки - сила, харизма, гибкость, натяженье нервов, удельный вес
лучше пусть - внезапность, и пусть - взаимность, и огромный мир на ладони весь
мир других открытий и новых вкусов, каждый шаг - неведомый водоем
это тоже сложно - я в курсе, в курсе - просто мы окажемся там вдвоем.

я серьезно - хватит вот этой драмы, прекрати ситкомовский балаган
будет солнце бликом на старой раме, и пути к неведомым берегам
разговоры, руки, тепло кровати, на двоих - огромные небеса
просто дай мне шанс, я уже на старте, с остальным - увидишь - я справлюсь сам.

@темы: автор: Джек-с-фонарем, поэзия

21:08 

Быков. Что нам делать

гидельбориус. [DELETED user]



Что нам делать, умеющим кофе варить,
А не манную кашу?
С этим домом нетопленым как примирить
Пиротехнику нашу?

Что нам делать, умеющим ткать по шелкам,
С этой рваной рогожей,
С этой ржавой иглой, непривычной рукам
И глазам непригожей?

У приверженца точки портрет запятой
Вызывает зевоту.
Как нам быть? На каком языке с немотой
Говорить полиглоту?

Убывает количество сложных вещей,
Утонченных ремесел.
Остов жизни — обтянутый кожей Кащей —
Одеяние сбросил.

Упрощается век, докатив до черты,
Изолгавшись, излившись.
Отовсюду глядит простота нищеты
Безо всяких излишеств.

И, всего ненасущного тайный позор
Наконец понимая,
Я уже не гляжу, как сквозь каждый узор
Проступает прямая.

Остается ножом по тарелке скрести
В общепитской столовой,
И молчать, и по собственной резать кости,
Если нету слоновой

@темы: автор: Быков, поэзия

21:07 

Сфандра. И когда ты решишь что все счастье разово

гидельбориус. [DELETED user]


И когда ты решишь, что все счастье разово, и от сердца вмятина на ребре, Бог возьмет и положит тебя за пазуху, отнесет на самый большой хребет и отпустит ласточкой, славкой, горлицей из-под всех заоблачных покрывал.
Этот мир прекрасен до спазмов в горле, и
Ты проснешься – словно не умирал – синеглазым, смуглым, песчаной отмелью, тростниковой дудочкой между губ, влажным теплым ветром, летевшим от меня и звенящим звездами на бегу, темным илом, легшим на берегу. И река, задумавшись, бросит под ноги золотую рыбку, волшебный плёс.
У тебя в ладонях – июль и подвиги, ты в своих ладонях мне мир принес, положил в карман, оправил платье мне.
Этот мир прекрасен, и в горле ком,
Я – сундук, наполнена сном и памятью и речным горячим твоим песком.

И тогда ты решишь, что все стало правильным и распустишь бантик мне на косе.
Этот мир такой, что не видно края в нем.

Бог вздохнет и станет тобой – совсем.

@темы: автор: Сфандра, поэзия

15:47 

Джезебел Морган. Алира

гидельбориус. [DELETED user]


Есть правила для живых, чтоб не накликать беду: не рвать цветы сон-травы, не спиливать старый дуб, не звать чужаков во сне, скрывать свои имена. Но правило есть верней: о мёртвых не вспоминать.
***
Алира - огонь в ночи - сестру мою нарекли. И солнечные лучи, касаясь костей земли, сияли бледней в сто крат, чем пламя в её глазах. Была такова сестра - что мне про неё сказать? Как мне оправдать её, хотя бы перед собой? То жгучая, словно йод, то горькая, словно боль, то светлая, как печаль, бродила она в холмах, на хрупких её плечах клубочком свернулась тьма. Сестра моя - волчий сон - могла не бояться тьмы и в чаще глухих лесов, и в долгую ночь зимы: за нею вслед шёл огонь, укрыв её, как крылом, и каждый, кто нищ и гол, мог греться её теплом.

Да только кому нужны подобные чудеса? Ей прочили роль жены, свой домик и тихий сад и парочку дочерей, красой, непременно, в мать.
Вот только судьбы черней не сыщешь; не жизнь - тюрьма. Сестра моя - лунный свет - пыталась себя смирить, но те, кто с огнём в родстве, мятежно, как он, горит и ради своей любви не могут себя сломать - исчезнут, как ни зови, забудут отца и мать, уйдут в тишину, в холмы на той стороне реки, где камень росой омыт, их примут - любых, таких, какие по сути есть, их встретят - вином, венцом, и больше ни страх, ни лесть им не омрачит лицо.
Сестра моя - жар огня - покинула нас в Самайн и скрылась в густых тенях. Мы знали: ушла сама, не слушая песен Ши, не видя чужих огней. "Мертва" - честный люд решил и не вспоминал о ней: раз вспомнил - беду навлёк, забудь же о ней скорей!
Но солнечный свет поблёк и больше огонь не грел.
***
Есть правила для живых, но разве они верны? Я слышу звон тетивы, я вижу дурные сны в холодный и волчий час, когда торжествует тьма, из-за моего плеча тень смотрит, сводя с ума. Спасения не найти ни в песнях, ни в колдовстве, и не к кому мне идти, когда потухает свет, и когти, острее льда, касаются позвонков.
"Алира", - шепчу, тогда становится мне легко, как будто сестра моя - спасительный мой огонь, в безжалостных снах маяк, - протягивает ладонь, уводит меня из тьмы, хранит ото всех мой сон - от острых когтей зимы, от чудища из лесов.
Пусть все мне твердят "Забудь, мертва она, хладный труп!"
Я помню мою сестру, и ночью мне светел путь.

@темы: поэзия, автор: Джезебел Морган

14:09 

Быков. Кольцо

гидельбориус. [DELETED user]


Я дыра, я пустое место, щель, зиянье, дупло, труха,
Тили-тили-тесто, невеста в ожидании жениха,
След, который в песке оттиснут, знак, впечатанный в известняк,
Тот же выжженный ствол (фрейдистов просят не возбуждаться так).

Все устроенные иначе протыкают меня рукой.
Я не ставлю себе задачи и не знаю, кто я такой.
Я дыра, я пространство между тьмой и светом, ночью и днем,
Заполняющее одежду — предоставленный мне объем.
Лом, оставшийся от прожекта на штыки его перелить.
Дом, который построил некто, позабыв его населить.

Я дыра, пустота, пространство, безграничья соблазн и блуд,
Потому что мои пристрастья ограничены списком блюд,
Я дыра, пустота, истома, тень, которая льнет к углам,
Притяженье бездны и дома вечно рвет меня пополам,
Обе правды во мне валетом, я не зол и не милосерд,
Я всеядный, амбивалентный полый черт без примет и черт,
Обезличенный до предела, не вершащий видимых дел,
Ощущающий свое тело лишь в присутствии прочих тел;
Ямка, выбитая в твердыне, шарик воздуха в толще льда,
Находящий повод к гордыне в том, что стоит только стыда.

Я дыра, пролом в бастионе, дырка в бублике, дверь в стене
Иль глазок в двери (не с того ли столько публики внемлет мне?),
Я просвет, что в тучах оставил ураган, разгоняя мрак,
Я — кружок, который протаял мальчик, жмущий к стеклу пятак,
Я дыра, пустота, ненужность, образ бренности и тщеты,
Но, попавши в мою окружность, вещь меняет свои черты.

Не имеющий ясной цели, называющий всех на вы,
Остающийся на постели оттиск тела и головы,
Я — дыра, пустота, никем не установленное лицо,
Надпись, выдолбленная в камне, на Господнем пальце кольцо.

@темы: автор: Быков, поэзия

14:09 

Быков. Диалог

гидельбориус. [DELETED user]


Как мы любим себя! Как жалеем!
Как бронируем место в раю!
Как убого, как жалко лелеем
Угнетенность, отдельность свою!
Сотню раз запятнавшись обманом,
Двести раз растворившись в чужом —
Как любуемся собственным кланом,
Как надежно его бережем!

Как, ответ заменив многоточьем,
Умолчаньем, сравненьем хромым,
Мы себе обреченность пророчим
И свою уязвленность храним!

Как, последнее робко припрятав,
Выбирая вождей и связных,
Люто любим своих супостатов —
Ибо кто бы мы были без них?
Мы, противники кормчих и зодчих,
В вечном страхе, в холодном поту,
Поднимавшие голову тотчас,
Как с неё убирали пяту,

Здесь, где главная наша заслуга —
Усмехаться искусанным ртом, —
Как мы все-таки любим…
— Друг друга!
Это все перевесит потом.

@темы: автор: Быков, поэзия

20:35 

атональное вдохновение
Рифмой по сердцу
Дорогие друзья.
Это сообщество создано для тех любит читать, рассказывать и слушать стихи.

Очень много известных поэтом и поэтесс устраивают поэтические вечера, но … услышав или прочитав слово, которое задело за живое, разве не хочется запомнить его и повторить. Повторить вслух, всем тем, кто желает услышать.

Здесь мы будем собирать сделанные собственным голосом записи своих и чужих стихов – это главная цель создания этого сообщества.

Вы можете записать любой стих своего авторства или чужого и предложить пост в сообщество. Все посты проходят премодерацию*.

Если стих, который вы выбрали уже выложен в сообществе, или вы хотите записать имеющийся специально, то не нужно оставлять новую запись, просто залейте трек на простоплеер и кидайте ссылку на умыл сообщества, запись будет добавлена к стиху.

Так же, вы можете предложить любой стих для начитки просто создавайте запись и укажите тег «стол заказов»

Кроме этого, мы отдаем должное авторам, которые сами читают свои произведения. Подборки записей будут регулярно выходить под тегом «Творцы».

Ну, и конечно, все полезное, что может пригодится при начитке и записи. От упражнений на дикцию, до разных программ и сайтов.
Дайте только время, мы найдем все, что только можно!

*Премодерация нужна для того, что бы все записи были выдержаны в едином стиле, спасибо за понимание!

Мы вас любим)

Поехали!



Баннеры в ассортименте

запись создана: 30.03.2014 в 20:30

@темы: административное

08:20 

атональное вдохновение
Рифмой по сердцу
Доброго времени, дорогие аудиалы!
Сообщество наше растет, медленно, но верно.
Хотелось бы узнать ваше мнение.
Что бы хотелось увидеть здесь? Что мешает? Что напротив нравится.
Хочется получить обратную связь, и сделать сообщество более удобным для вас.
К примеру, подали идею о том, что правила для оформления постов мешают самовыражению. Если это главное, что останавливает вас при мысли "а не начитать ли мне что-нибудь сегодня вечерком, да выложить на дайри?", то к черту правила!)
Высказывайтесь! Нам действительно важно ваше мнение.

запись создана: 13.05.2014 в 19:48

Вопрос: Мне мешают правила для подачи постов
1. Да  1  (9.09%)
2. Нет  9  (81.82%)
3. Мне все равно, все равно ничего выкладывать не собираюсь  1  (9.09%)
Всего: 11

@темы: административное

08:20 

Быков. Карандаш

гидельбориус. [DELETED user]


Мой дух скудеет. Осталось тело лишь,
Но за него и гроша не дашь.
Теперь я понял, что ты делаешь:
Ты делаешь карандаш.

Как в студенческом пересказе,
где сюжет неприлично гол.
Ты обрываешь ветки и связи
И оставляешь ствол.

Он дико смотрится в роще,
на сквозняке, в сосняке,
Зато его проще
держать в руке.

И вот, когда я покину
Все, из чего расту,
Ты выдолбишь сердцевину
И впустишь пустоту,
Чтоб душа не мешала
Разбирать письмена твои, -
Это касается жала
Мудрой змеи.


Что до угля, тем паче
Пылающего огнем, -
Это не входит в твои задачи.
Что тебе в нем?
Ты более сдержан,
Рисовка тебе претит.
У тебя приготовлен стержень –
Графит.

Он черен – и к твоему труду
Пригоден в самый раз.
Ты мог его закалить в аду,
И это стал бы алмаз –

Ледяная нежить,
Прямизна и стать…
Но алмазами режут,
А ты намерен писать.

И когда после всех мучений
Я забыл слова на родном –
Ты, как всякий истинный гений,
Пишешь сам, о себе одном.

Ломая, переворачивая,
Затачивая, чиня,
Стачивая, растрачивая
И грея в руке меня.

@темы: автор: Быков, поэзия

19:14 

Анна Лемерт. Анна и волк.

гидельбориус. [DELETED user]


Анна живет на девятом, ей нравится крепкий кофе и маленькие котята, ее место пусто и совершенно не свято. Она - одиночество с рыжими волосами и крепким рукопожатием, ненакрашенною улыбкою, с красным платьем, с цветами на подоконнике съемной квартиры, с кучей привязок к вещному миру, но дело обстоит так, что она есть воплощенная пустота.

От глухой тоски просыпается по утрам, у нее против сердца два ожога, да третий шрам, как от кривого зазубренного ножа. Она научилась жить так, чтоб он не мешал, научилась жить, по чуть-чуть дыша.

Анна умеет складывать верно слова, это немного из колдовства, если честно, она раньше даже умела летать, но теперь - говорю же, одна пустота.

Так она живет в непрерывистой тишине, так она лежит на глубоком дне, ровно два года она лежит. Но потом над нею свирель шуршит, это некий сказочник думает - дай позабавлюсь.
И над нею сказку свою ворожит.

Так постепенно расступается тишина, Анна поднимается со дна, ритмы складываются - забавно и долго.

Анна встречает волка.

Серая шкура, измазанная в крови, Анна думает - пожалуйста, останови, это же какой-то театр абсурда, дешевая пьеса, ну подумай, откуда тут волк - тут же нет никакого леса, тут девятый этаж, тут кодовый, блин, замок, давай я закрою глаза, и его тут не будет, ок?

Волк не пропадает, лежит, тяжело дышит. Девятый, сука, этаж, странно, что не выше.

И она не знает, что сказка уже идет, что свирель умолкла, но сюжет-то вот, что из этого танца выхода нет. Анна его выхаживает, готовит ему обед, лучше не спрашивайте о подробностях, и даже ее коты, обнюхавшись, переходят с волком на ты.

Однажды Анна садится смотреть фильм, вставляет в дисковод CD-rom, думает: ****ый в рот стокгольмский синдром. Волк говорит человеческим голосом - не ругайся, фи. И ложится на кровать позади нее - типа, тоже смотреть фильм.

Нет, говорю, подробности не важны, счастье, зараза, вообще у всех одинаково, да, у них теперь есть одни на двоих сны и закаты солнца сиреневатого, ну и бабочек в животе, словно при гастрите. Ну и что? Отвернитесь, пожалуйста, не смотрите.

Впрочем, есть другое: однажды волк уйдет восвояси, ей придется идти за ним - в темноте, без связи, тридевять земель, семь железных сапог, девять сотен дорог. То дожди, то палящие отчаянные лучи, выбирала законы сказки - так получи.

Но - потом, а сейчас она счастлива, говорю, это будет еще долго по календарю, и вообще - сырою землею, водой текучей, и дождем, и ветром, и тучей заклинаю, и будет слово мое тяжелей свинца, пусть свирель моя не отступится - до конца, пусть она пройдет той дорогой, что он прошел,
и вообще,
пускай же будет
все хорошо.

@темы: поэзия, автор: Анна Лемерт

КЛУБ_ОК АУДИАЛОВ

главная